Операторы будущего

Форсайт в управленческой и общественной среде по популярности практически догоняет территориальный брендинг, что, на самом деле, отражает и реальный запрос на изменения, и готовность к этим изменениям. Будущее в современной цивилизации перестало быть абстракцией, пространством субъективных прогнозов или призрачных фантазий. Будущее превратилось в полноценный бизнес и экономический инструмент. 

Теме форсайта и деятельности «Агентства стратегических инициатив» уже была посвящена отдельная колонка, однако эта актуальная для России тема требует всестороннего освещения для ее большей популяризации. Кто еще занимается форсайтами в России? 

Комплексными исследованиями в области научно-технической и инновационной политики, статистики, долгосрочным прогнозированием и определением приоритетов научно-технологического и социально-экономического развития на национальном, отраслевом и корпоративном уровнях занимается Институт статистических исследований и экономики знаний НИУ «Высшая школа экономики». Традиционную закрытость научной и корпоративной среды «компенсирует» в данном случае издаваемый институтом и ВШЭ журнал «Форсайт». 

В условиях дефицита современных системных знаний, периодический выпуск русскоязычного источника информации по технологии и методологии форсайта, а также его экспертных и сценарных результатов является ценным вкладом в формирование интеллектуальной повестки на важнейшем стратегическом направлении. Ведь разумность и жизнеспособность системы зависит от того, насколько она способна к анализу и как таковой восприимчивости к будущему. Без этого невозможны ни тактическое, ни стратегическое планирование, реагирование и адаптация к новым вызовам, которые рождаются необязательно вне, но часто и внутри самой системы, но столь же резко меняют условия производства и потребления. 

Сравнение с территориальным брендингом было не случайным. На фоне возрастающего интереса и модности форсайтов в некоторых случаях само название «форсайт» становится нарицательным. Поэтому, чтобы не превратить форсайт в профанацию или сектантство, необходимы не только институализация, но и установление минимальных стандартов качества форсайт-исследований, формализация своего рода «кодекса» форсайта. Ведь для реального сектора производства и экономики взгляд в будущее имеет самое практическое значение. Так, например, появление новых материалов и видов топлива может поставить крест на существующих производствах и компаниях в металлургической или нефтегазовой сфере со всеми вытекающими социальными последствиями. Отраслевой сбой уже сегодня может привести к закрытию моногородов. 

Существенной проблемой является и то, что большинство экспертов, занимающихся вопросами форсайта, отмечают непозволительно короткий горизонт будущего у российского бизнеса (буквально 2-3 года), при том что стратегии развития, которые формально есть у каждой крупной компании, не являются реальным бизнес инструментом. Анализ тенденций развития науки, технологий, инноваций, образования, информационного общества имеет ключевое значение и для так называемых креативных индустрий, для которых характерно некритическое понимание происходящих процессов. 

Связь теории и практики и невозможность вести эффективную экономическую деятельность вне теоретического анализа и моделирования как нигде проявляется в форсайте и научном прогнозировании. Например, понятие «энергетической сингулярности», которое выдвинул Хосе Луис Кордейро из Университета сингулярности в Кремниевой долине (его статья кстати напечатана в журнале «Форсайт» №1/2013), выражается, в частности, в тенденции «декарбонизации», то есть переходу от углеродного к водородному топливу. А это уже напрямую угрожает всей нынешней сырьевой модели экономики России, для которой данный процесс может стать фатальным, причем на практике и в среднесрочной перспективе. 

Процессы глобальных изменений технологического и социального уклада в последнее время резко интенсифицировались, и мы не имеем права быть их сторонними и пассивными наблюдателями. Но знакомясь с трудами и результатами форсайт-исследований, возникает смешанное чувство: будущее у России есть, только где оно формируется – еще в США или уже в Китае?