На высокой горе посреди вепсских земель в деревне Ярославичи, окруженной еще такими же одиннадцатью деревеньками-старушками, стоит дом. С русской печкой, занавесками в цветочек и домоткаными ковриками на полу. 

В печке – чугунки, у стола – лавки, у дома – банька, что топится по-черному. Все как исстари повелось и дошло до наших дней. Дом, в котором вы будете жить, начиная день по-вепсски, – с пареной репы в чугунках, сканцев с пшенной кашей, тоже особенный. Несколько лет назад его купили режиссеры Анастасия Полухина и Илья Желтяков, приехавшие сюда на поиски натуры для съемок, да так влюбились в здешние места, что захотели бывать тут чаще.

По утрам в вепсских землях крадётся туман и рассыпается иней, а в больших печках – старожилах деревянных домов начинает танец огонь.

«Берите вот скалку и раскатывайте комки теста в лепешки, потом складывайте, одну за другой, как я, да подсыпайте ржаной муки, «калитки» должны быть темными», – именно такими словами начнет учить своему мастерству приготовления выпечки Наталья Чудова, коренной вепс, показывая, как делать эти самые «калитки» – небольшие открытые пирожки с начинкой из картошки, пшена или творога.

– Нужно-то немного – кефир, сметану, растительное масло, немного белой и ржаной муки для теста, раскатать, подложишь начинку, защипать, положить на противень, сверху смазать смешанными сметаной и яйцом для румяности, а готовые – растопленным маслом, – говорит она, доставая большой противень и ухват: готовить калитки будем в печи. 

Пока же ждём, чтобы прогорели дрова, – добавляет хозяйка, помешивает кочергой. – Как нас с детства приучили, так и живем всю жизнь: все ровно ко времени делать, вот сегодня мы договорились на 7:30, так у меня все и готово должно быть к этому времени. Родители всегда говорили, что в воскресенье обязательно должна быть на столе домашняя стряпня – как бы ни хотелось иногда полениться, но непременно делала.

Дед Василий-то дома? – спрашивает вышедшую хозяйку наш проводник.

В бане он, подождите немного.

Не испугаем человека, который после отдыха в бане выйдет? – интересуемся у проводника.

Его ничем не испугаешь, он же вепс, человек, умеющий с лесом договариваться. –  Минут через пять хозяин выносит на тарелке нарезанную большими кусками соленую рыбу. – Знаю, что можно тонко нарезать, но я вепс, режу, как режется. –  Добавкой даёт ещё кусочки свежей. – Делаете просто: картошку и рыбу в чугунок и в печку. Что ж, вкусный ужин тоже будет. Но перед ним днями же вам здесь ездить-ездить и ходить-не переходить. 

Маяк Самбой

Первая достопримечательность этих мест – маяк на берегу Онеги. 

«Лавочку лучше оседлать, так удобнее ехать, в некоторых местах будете подпрыгивать», – советует проводник по землям северных вепсов Илья Желтяков, прерывая ненадолго свои интереснейшие рассказы о здешних краях. 

Скамейка, на которой он предлагает поупражняться в акробатике, закреплена на широкой платформе на колесах, которую тянет трактор. Только на таком транспорте здесь, в болотистой местности, можно добраться от нормальной дороги до места, откуда начинается путь к заброшенному маяку. «Что ж, любите поглядеть на мир, как птицы, полюбите и передвижения верхом на лавке» – улыбается он. 

Ехать недолго, 2,5 км, минут пятнадцать, по кочкам да оврагам. Потом чуть-чуть пешком по тропинкам, через болота – и вот оно, штормящее Онежское озеро – Онего, как уважительно зовут его местные жители. А вдалеке – цель – маяк Самбой на мысе Чейнаволок, самой восточной точке Ленинградской области. Собранный из рельсов, он поднимается на 23 метра, его макушка стилизована под «буденовку», на самом верху которой – звездочка. 40 минут прогулки по побережью, 97 ступенек двух лестниц, – и вы наверху. Пару кругов по обзорной площадке – и ощущение, что паришь над озером.

«Привал!» – пытается перекрикнуть громкий ветер Илья. Железный выступ превратится в «барную стойку», где появятся гастрономические дары, сделанные с любовью: пирожки с яйцом и луком, пончики с повидлом, пирог с рябиновым вареньем. И чай из термоса – пора согреться, чтобы подольше чувствовать себя чайками над Онегой.

Вторая достопримечательность – деревня Курба с Музеем вепсского быта и его хозяйкой-смотрительницей Светланой Ивановной.

«Когда еще в школе работала, начала вместе с учениками ходить в походы то за 80 километров, то за сто, в деревни, из которых уезжали и где оставались дома со всей обстановкой. Люди просто бросали все, брали какие-то личные вещи да телевизор, который стоил дорого, и навсегда уезжали.

Мне же не хотелось, чтобы все эти вещи, через которые можно понять культуру вепсов, пропали. Поэтому мы собирали их с учениками, сортировали, подписывали на вепсском и русском, так постепенно и сделали школьный краеведческий музей. По многим экспонатам видно, что ими до конца жизни в брошенном доме пользовались, например, чугунными утюгами, ухватами, туесками, прялками.

Мне самой очень нравится характерная вепсская вышивка обережная, красное на белом, есть у меня даже экземпляр, одинаковый с обеих сторон, и при этом нигде ни узелка» – подробно начинает свой рассказ Светлана Ивановна.

Третья местная достопримечательность – настоящая кузница в большом селе Винницы, на самом его краю живет знатный местный кузнец Григорий, огромный широкоплечий бородач. Кузнецы в деревнях сейчас большая редкость, так что встреча с Григорием – тот удивительный момент, о котором потом будет вспоминать с особой радостью.

Вепсские земли богаты
на наследие деревянного зодчества

Церковь Георгия Победоносца на Юксовском погосте в деревне Родионово – самая старая деревянная церковь России из тех, которые никогда не переносились на другое место. Сейчас хранитель этой церкви – послушник монастыря Александра Свирского Олег Михайлович. Он любит побеседовать с гостями не только о высоком, но и на самые разные темы.

«Надо учить себя думать, постоянно думать, это самая большая роскошь. Лишайте себя готовых вещей и решений, которые предлагает цивилизация. Да, сейчас многое можно, но не многое полезно. Думайте, тогда в вашей жизни сохранится ваш собственный смысл, вы будете в здравом рассудке и принимать здравые решения».

Церковь Рождества Богородицы на Гиморецком погосте в процессе реставрации, но даже под лесами можно разглядеть, насколько скрупулезно и с любовью она сделана. 

Церковь же Дмитрия Мироточивого уже отреставрирована – благодаря местному подвижнику, рыбаку-промысловику Александру Александровичу. Впрочем, сам он из скромности умалчивает всю историю сохранения церкви на этом месте, а реставрационные работы представляет как нечто само собой совершившееся.

Есть в этом проявление местного характера, сдержанного, скрытого, без выпячивания себя и эмоций, и преемственность от древних архитекторов, которые никак нигде не закрепили свои имена, оставив только вот такие проявления своего таланта и мастерства.  

«Сколько всего мы с этим храмом пережили. И перенести его хотели, и отреставрировать по-современному. Но все-таки отстояли его для себя, и реставрацию сделали исторически правдиво. Например, раньше бересту использовали как гидроизоляцию, это учли. Храмы раньше строили лет 40-50, всем миром. Лес для него заготавливали на севере, там древесина плотнее, за 100 километров, возили зимой по льду. И вы только посмотрите, как искусно мастера топором владели! Сколько таланта вкладывали – и ради веры в Бога, и чтобы потомкам радовало глаз». 

Александр Александрович – рыбак-промысловик с 20-летним стажем, почти каждый день выходит на Онего. В своем уютном доме он с семьей угостит вас ухой из налима и налимом в сметане. Трапеза пройдет под рыбацкие байки. Вечерами тут принято ходить на бесёды. Для этого загляните к старосте местного куста деревень Галине Васильевне.

«Свататься у вепсов принято ночью, часа в два-три. Почему? Так нехорошие силы не заметят, да и даже если откажет девушка, никто не узнает, утром все проснулись – будто и не было ничего. Чтобы отказать, девушке достаточно было положить на стол мутовку – приспособление для сбивания масла, которая делалась из верхушки елки».

Историю про сватовство она любит рассказывать больше всего, а еще с ней можно долго разговаривать о необычном вепсском языке:

«Сложный язык, сложный, мы с мужем говорим между собой, дети понимают, но не говорят. Прилагательных в нем мало, что отражает характер вепсов – они не очень-то любят показывать эмоции. А это, в свою очередь, связано с их образом жизни: когда живёшь в лесу, общаешься с ним, каждое своё слово надо контролировать».  

Так из разговоров, прогулок, десятков милых мелочей, благодаря душевным людям сложится ваша «сказка Вепсского леса».